 |
|
Лишь думы о Розмари – дань ее памяти. Розмари – сестра… Неожиданная мысль поразила Ирис: только сейчас впервые за свою жизнь подумала она о Розмари не вообще, а конкретно, подумала о том, каким же она была человеком...
Агата Кристи
«Сверкающий цианид»
ись над столом, глубоко -- "Я должен с нею связаться" -- я пытался стрельнуть в нее радостным взглядом сексуальным взглядом на который она так и не догадалась поднять голову или уви..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Подземные»
Городок бежал уже под самыми крыльями, выставляя напоказ тайны своих садов: ограды не служили им больше защитой. Но, приземлившись, Фабьен понял, что ..
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Ночной полет»
Другие книги автора:
«Вторая тетрадь смешных любовных историй»
Или тело, заплывшее толстым слоем жизни
Милан Кундера. Прощальный вальс. Бессмертие: Романы. / Пер. с чешского Н.Шульгиной. - СПб.: Амфора, 1999, 539 с.
KАК И МНОГИЕ романисты, преодолевающие линейную последовательность сюжета, Кундера отдал должное Совпадению.
"- Как раз в эту минуту, когда ты входишь в бассейн, героиня моего романа завела машину, чтобы ехать в Париж.
- Дивное совпадение, - сказал явно обрадованный профессор Авенариус и опустился в воду".
Не менее дивно обнаружить на книжных прилавках переизданное "Бессмертие", несколько лет назад выпущенное "Азбукой" в том же переводе и с той же репродукцией сэра Эдуарда Борн-Джонса на обложке.
Однако титульный лист амфоровского издания напоминает об условности всех совпадений, поскольку на этот раз помимо "Бессмертия" в книгу включен чешский роман Кундеры "Прощальный вальс". Он же под заглавием "Вальс на прощание" должен в ближайшее время выйти в издательстве "Азбука". Итак, замкнув круг и не вдаваясь в сложную кундеровскую классификацию случайных и предумышленных совпадений, попробуем начать сначала.
Сложная классификация совпадений, закольцованное повествование и витиеватая спираль вымысла - это, разумеется, поздний, парижский Кундера. "Прощальный вальс", законченный незадолго до эмиграции, еще полон солнечной, карнавальной и зачумленной витальности. Социалистического абсурда вполне достаточно для декораций: так же, как событийной путаницы - для интриги. Над всем этим веселым, лихорадочно размножающимся миром витает призрак голубой таблетки с ядом. Если станет совсем невмоготу, существует убежище - холодное, по-медицински стерильное прикосновение смерти. При обнаружении иных способов отъезда - турпоездка, командировка, что еще? - таблетка утрачивает всякую надобность и оставляется дома. Как бомба замедленного действия она разрывается за спиной эмигранта, унося чью-то жизнь с навсегда покинутой родины.
Эмигрант несется навстречу бессмертию с той же скоростью, что и стареющая женщина. Прошлое и будущее, свое и чужое, холодное и теплое равно открыты для усталого взгляда - почти не имеет значения, на каком из полюсов ты находишься в данный момент, в любом случае уже ничего нельзя потерять. Тело, заплывшее толстым слоем жизни, вмещает в себя множество историй, когда-либо происходивших на земле, - "Вне всяких сомнений на свете гораздо меньше жестов, чем индивидов". Оттого кажется, что написанное в Париже "Бессмертие" пренебрегает плотью и кровью ради слова и знака, приключением ради построения, персонажем ради повествования. Но, деля немногочисленные жесты, фразы, желания между чуть более многочисленными героями своего романа, Кундера по-прежнему пытается пересказать то, что телесно и осязаемо.
Игра в блестящего и тонкого собеседника, который с готовностью демонстрирует все этапы и механизмы создания текста, неотделима от игры в собственных персонажей. Их одинокие фигурки разбредаются по страницам и главам. Столкновения с ними нельзя избежать - наблюдая ли за прохожими, слушая ли радио, предаваясь ли самым абстрактным размышлениям. Не это ли принято называть любовью?
"- Я жду не дождусь шестой части. В роман войдет совершенно новый персонаж. А в конце части уйдет так же, как и пришел, не оставив по себе и следа. Не став ни причиной, ни следствием чего-либо. И именно это мне нравится. Шестая часть будет романом в романе и самой грустной эротической историей, какую я когда-либо написал. И тебе станет от нее грустно".
В тот самый момент, когда действительно становится грустно, собственно говоря, и хочется счесть читательские ожидания обманутыми, а авторскую стратегию - холодным математическим расчетом. Однако и этот расчет - часть дистиллированного мира за пределами смерти, за пределами распоясавшейся жизни, "неспособной удержать ни слез, ни мочи". Молчание, сдержанность, одиночество, бытие, небытие - бессмертие, для которого уже не нужна голубая таблетка с ядом.
Женщина, обнаружившая в зеркале во время секса признаки старения, перестает встречаться с любовником.
"- С тобой это никак не связано. Это касается только меня".
Источник: http://yanko.lib.ru/
Тем временем:
...
РЕМ. Вы опять мешаете Адольфу выступать.
КРУПП. Его речи пикантнее слушать не спереди или сбоку, а отсюда, с
изнанки. Пение настоящей примадонны слышно и за кулисами. Это мое давнее
пристрастие, знаете ли, - ждать за сценой, прижимая к груди букет.
РЕМ. Вы и сегодня с букетом?
КРУПП. Да. Из железа... Милейший Рем, вот вы всех нас, капиталистов,
без разбора называете реакционерами. А возьмите компанию "Крупп". Вы
думаете, я, председатель правления, могу хоть как-то повлиять на ее
деятельность? Ею всегда руководила воля Железа, дух Железа, даже мечты
Железа. Вы что же думаете, Железу приятно, что после войны компания делает
из него проекторы для кинематографа, кассовые аппараты и всякие там
кастрюли? Мечты Железа разбиты вдребезги. Вы думаете, его радует
прикосновение вялых пальцев женщин, детей и мелких лавочников? Долг рода
Круппов - осуществлять мечты Железа.
РЕМ. Ну и осуществляйте себе.
КРУПП. Вы, Рем, человек военный. Все у вас просто.
РЕМ. Да, - я солдат. Но я не из тех вояк, что любят дрыхнуть после
обеда, лишь бы не потревожить жирное брюхо, увешанное орденами. Настоящий
солдат молод, груб, ни черта не боится, ест как слон и пьет как лошадь,
может под горячую руку расколошматить шикарную витрину, может, заступаясь
за обиженных, и кровь пустить. Настоящий солдат отважен, благороден,
бесшабашен.
КРУПП. Это что, кодекс штурмовых отрядов?
РЕМ. У меня, начальника штаба СА, есть мечта. Хочу, чтобы такие вот
бойцы стали ядром рейхсвера и вышибли из армии старых
диабетиков-генералов... А он говорит: миссия штурмовиков выполнена. Не
понимаю...
КРУПП. Кто говорит?
РЕМ. Адольф... Да нет, не может он так думать. Кое-кто заставляет его
так говорить...
Здесь разговор Круппа и Рема перестает быть слышен, и снова доносится
речь Гитлера.
ГИТЛЕР. ...но не будем забывать, господа. Революция не может
продолжаться вечно. Насильственное ее затягивание может привести народную
экономику к краху...
ресурс http://www.kundera.ru/
