 |
|
На ужин мы закатили крокеты из омаров и бутылку черносмородинной наливки. Освобождение от бухгалтерской лямки - об этом стоило подумать!..
О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Остатки»»
Блютенцвейга, обширного предприятия, торгующего красотой. Сколько радостного великолепия в этой выставке! Репродукции шедевров всех галерей мир..
Манн Томас (Mann Thomas)
«Gladius Dei»
Я застал ее там сосредоточенно сосущей мой карандаш. Она сообщила, что пишет пьеску. - Ведь от отца к детям переходит кое-что, верно? - спросила она меня...
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«Судьба литератора, или Сказка о добром драконе»
Другие книги автора:
«Вторая тетрадь смешных любовных историй»
Только открыв книгу, уже мгновенно становишься благодарен автору. Нет тех напыщенных, выскобленных фраз, которые порой заставляют читателя перелистывать несколько страниц описаний ради действий героев. Четко подобранные слова. Разбиение всего произведения на осколки-части и осколки-главы. Но привлекает не столько форма, сколь содержание.
Вся книга перемежается рассказами вне времени о судьбах четырех людей, странно связанных между собой, образующих безумный квартет, совокупляющий слабость и силу, тяжесть и легкость бытия. Все герои представляют собой нечто, что не является исключительно телом. Это своеобразная песнь душе. Но их странные завитки путей просвечивают сквозь войну, эмиграцию, путешествия, оккупацию, страх. На фоне 60-х годов происходит осознание понятия «любовь» и непринятие возможности господства «тела» и уравниловки тел.
Кундера соединяет пугающую девственный взор реальность и философическое повествование о принятии решений, судьбе, случайностях, призвании. Вспоминается одна из главных героинь, Сабина, художница и вечная предательница прошлого. И одна из ее картин всплывает в памяти: стройка завода, сквозь которую проглядывает нарисованная лампа, освещающая холст. Так и роман указывает на двойственность всего сущего и невыносимую легкость бытия, которую Парменид называет позитивной.
Тяжело сказать, на что делает главный акцент Кундера. В его книге, чей жанр также тяжело определить (я говорю только за себя), говорится об истории, времени, памяти, о любви и о вечной музыке Бетховена, который одной лишь фразой, не думая об этом, меняет судьбы: «Es muss sein!» ( «Так должно быть!»)
Роман «Невыносимая легкость бытия» полон слов, имен и правды. Герои Кундеры рождаются «из ситуации, фразы, метафоры».
«Роман не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую превратился мир»
Есть над чем задуматься.
Тем временем:
... Автора книги мы назвали Б. Суарес Линч. «Б», видимо, означало Биой и Борхес, «Суарес» – было имя другого моего прадеда, а Линч – другого прадеда Биоя. Бустос Домек появился снова в 1946 году в другом нашем частном издании, на сей раз это были два рассказа под названием «Две достопамятные фантазии». После долгого перерыва Бустос опять взялся за перо и в 1967 году создал свои «Хроники». Это статьи, написанные о вымышленных экстравагантных современных художниках архитекторах, скульпторах, живописцах, поварах, поэтах, романистах, кутюрье – рьяным критиком модернистом. Но и автор, и его персонажи – глупцы, и трудно сказать, кто кого перещеголял. В книге есть посвящение – «Троим забытым великим – Пикассо, Джойсу, Ле Корбюзье». Стиль – сплошная пародия. Бустос пишет по журналистски небрежно, у него масса неологизмов, латинских слов, клише, смешанных метафор, бессвязностей и напыщенных выражений.
Меня часто спрашивали, как возможно соавторство. Полагаю, что для него необходимо некое отречение от своего «я», от тщеславия и, пожалуй, от общепринятой вежливости. Соавторы должны забыть себя и думать только об общей работе. Действительно, если кто нибудь хочет узнать, мною ли придумана та или иная шутка или эпитет или Биоем, я, по чести, не могу ответить. Пытался я писать в сотрудничестве с другими людьми – даже с некоторыми очень близкими друзьями, – но их неспособность быть, с одной стороны, грубоватыми, а с другой – толстокожими, делала наше соавторство невозможным. Что ж до «Хроник Бустоса Домека», они, я думаю, лучше всего, что я написал под своим собственным именем, и почти столь же хороши, как то, что Биой писал самостоятельно .
ХРОНИКИ БУСТОСА ДОМЕКА
Посвящается трем великим забытым: Пикассо, Джойсу, Ле Корбюзье
Любая нелепость имеет ныне своего поборника.
Оливер Голдсмит, 1764
Every dream is a prophesy: every jest is an earnest in the womb of Time.
Father Keegan (1904)
Предисловие
По настоянию старого друга и почтенного писателя решаюсь еще раз подвергнуть себя неминуемым неприятностям и опасностям, подстерегающим автора предисловия...
Луис Борхес (Luis Borges)
«Хорхе Луис Борхес, Адольфо Биой Касарес Хроники Бустоса Домека»
ресурс http://www.kundera.ru/
