 |
|
Седовласый воин аккуратно отсек ему голову мечом, то был его опекун, советник Кураноскэ . Притворное бесчестье ..
Луис Борхес (Luis Borges)
«Неучтивый церемониймейстер Котсуке но Суке»
- Ну, знаете! - сказал геолог от литературы; при этом он отколол своим молоточком кусок мозга, раскрошил его, осмотрел с серьезным видом и сдунул с ладони...
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Эссе»
Как видно из того первого наброска, моя мысль состояла в том, что преклонение, окружающее писателя, когда он находил..
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Пироги и пиво, или Скелет в шкафу»
Смотрите также:
Краткая биография Милана Кундеры
Софья Крапоткина.Милан Кундера - Невыносимая легкость бытия
Кудакова Екатерина. Невыносимая легкость бытия
Михаэль Кольхауэр. Роман и идеология. Точки зрения
Вы читаете «Вальс на прощание», страница 1 (прочитано 0%)
«Бессмертие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
роман
Перевод с чешского Нины Шульгиной
День первый. 2
День торой. 8
День третий. 22
День четвертый. 45
День пятый. 69
Вальс на прощание
День первый
Денъ второй
День третий
День четвертый
День пятый
* День первый *
1
Наступает осень, деревья желтеют, краснеют, буреют; небольшой курортный
городок в живописной долине словно объят пожаром. Вдоль колоннады,
наклоняясь к источникам, расхаживают женщины. Все они бесплодны и лелеют
надежду здесь, на водах, избавиться от своего недуга.
Мужчин среди пациентов значительно меньше, но мелькают и они, ибо
курорт творит не только гинекологические чудеса, но якобы укрепляет и
сердце. И все же -- на одного пациента здесь приходится не менее девяти
пациенток, что доводит до бешенства незамужнюю молодую женщину, медсестру
Ружену, обслуживающую в бассейне бесплодных дам.
Ружена родилась здесь, здесь у нее родители, и кто знает,
посчастливится ли ей когда-нибудь вырваться из этого городка, кишмя кишащего
женщинами!
Понедельник, рабочий день на исходе. Обернуть еще нескольких толстух в
простыни, уложить их на кушетки, обтереть им лицо, улыбнуться, и дело с
концом.
-- Ну что, позвонишь? -- спрашивают Ружену ее сослуживицы; одна из них
-- рыхлая тридцатипятилетняя, вторая -- худая и помоложе.
-- А почему бы и нет? -- говорит Ружена.
-- Главное -- не волноваться, -- подбадривает ее тридцатипятилетняя и
ведет за кабинки, где пациентки переодеваются; там у сестер свой шкаф,
столик и телефон.
-- Позвони ему домой, -- говорит худая не без злорадства, и все три
разражаются смехом. Когда смех утихает, Ружена говорит:
-- Я знаю только телефон его театрика.
2
Разговор был ужасным. Услыхав в трубке ее голос, он испугался.
Он всегда опасался женщин, хотя ни одна из них этому не верила,
принимая его слова разве что за кокетливую шутку.
-- Как поживаешь? -- спросил он.
-- Не очень хорошо, -- ответила она.
-- А в чем дело?
-- Мне нужно поговорить с тобой, -- патетическим тоном сказала она.
Именно этот патетический тон он ждал уже несколько лет.
-- Да, -- произнес он упавшим голосом. Она повторила:
-- Мне очень нужно поговорить с тобой.
-- Что случилось?
-- Я уже не та, какой ты узнал меня. У него перехватило дыхание. Лишь
минутой позже он снова спросил:
-- А что такое?
-- Уже шесть недель, как у меня задержка. Превозмогая себя, он сказал:
-- Может, ничего особенного. Иногда такое случается, это еще ничего не
значит.
-- Нет, на этот раз именно так.
-- Невероятно. Это просто исключено. Во всяком случае я тут ни при
чем.
Страницы: (124) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
Один ученый - правда, не медик - сказал мне: "Ничего удивительного, они
просто намного жизнеспособнее". Будь проклята эта их жизнеспособность! Мне
куда милее нежная жизнестойкость любимой женщины. И куда ценнее не менее
хрупкая жизнестойкость господа бога, про которого все еще неизвестно,
уцелел ли он сам. Но вместо них - повсюду эти существа, похваляющиеся
своей живучестью и процветающие как никогда, ведь теперь никто не стоит у
них поперек дороги.
Вот уже несколько месяцев не покидало меня смутное ощущение, что все
обстоит именно так. Но я отгонял от себя эти мысли. Уговаривал себя: да
ведь это же невозможно! Ты ошибаешься, ты считаешь так лишь потому, что
тебе самому отнюдь не все удается, как хочется. А это удручает. Вот ведь
другие-то только пожимают плечами. Значит, дела не так уж плохи, а то бы
все стали бить тревогу. Потому что мы ведь должны сплотиться и опереться
друг на друга, если хотим, чтобы жизнь вообще возродилась.
Но с тех пор, как я опять повстречал Клонца, я понял все. Можно
пережить человеческие заблуждения или, если угодно, грехи, пережить
убийства, войну, голод, мороз и смерть, все это понятно, и все равно до
последней минуты останется возможность все поправить. Как бы это ни было
ужасно, но все это ничто по сравнению с тем фактом, что Клонц еще жив.
Я приберегал упоминание о нем к концу. Все мне казалось, что удастся
этого избежать. Да, видно, зря, придется рассказать все, как было. Когда я
вновь встретил его, я воскликнул: "Игра не стоит свеч!"
Я перерыл ящики письменного стола. Но у нас из предосторожности
отобрали оружие. Зачем я не погиб вместе со всеми, когда наш час пробил?
Что ж, пистолет - не единственный способ наверстать упущенное.
Вот какие дела.
Подобные вещи не следует говорить вслух. Я знаю, как смешон тот, кто их
говорит, но ничего не делает. И то, что, вероятно, половина уцелевших
думает так, а я лишь высказываю эти мысли вслух, по сути, ничего не
меняет...
ресурс http://www.kundera.ru/
