 |
|
Он высокий, худощавый и, что называется, долговязый. На нем смокинг и крахмальная сорочка. Лицо длинновато,..
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Нечто человеческое»
Кроме того, они обычно опадают, не успев созреть. У нас тут часто бывают ураганы, ведь горы совсем неподалеку, и тогда по утрам в траве находишь множество яблок...
Ганс Эрих Носсак (Hans Erich Nossack)
«Перочинный нож»
Ночи, когда она старалась торопить время, чтобы с наступлением дня эти твари оставили ее в покое и боль утихла. Зачем нужна такая красота? Ночь за ночью, охвач..
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«Ева внутри своей кошки»
Смотрите также:
А. М. Зверев. Милан Кундера. Родное и Вселенское
Софья Крапоткина.Милан Кундера - Невыносимая легкость бытия
Михаэль Кольхауэр. Роман и идеология. Точки зрения
Вы читаете «Смешные любови», страница 15 (прочитано 10%)
«Бессмертие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вальс на прощание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невыносимая легкость бытия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Неспешность», закладка на странице 10 (прочитано 14%)
«Подлинность», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Шутка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
- Ничего, - сказал профессор, - но у вас истек трехлетний срок
ассистентской должности, и на нее объявлен конкурс.
Конечно, обычно принято отдавать предпочтение тому, кто уже преподает в
институте, но уверены ли вы, что комиссия в
данном случае этой традиции не нарушит? Однако не об этом я собирался говорить.
До сих пор считалось, что вы
добросовестный преподаватель, пользующийся любовью студентов и кое-чему их
научивший. Но даже на эту свою
репутацию вы не можете теперь опереться. Ректор сообщил мне, что три месяца вы
вообще не читали лекций. Причем без
уважительных на то причин. Ведь одного этого было бы достаточно, чтобы вас
незамедлительно уволить.
Я стал объяснять профессору, что не пропустил ни одной лекции, что все
это была просто шутка, и рассказал всю
историю с паном Затурецким и Кларой.
- Хорошо, я вам верю, - сказал профессор, - но имеет ли значение, что
верю вам я? Сейчас весь институт твердит о
том, что вы не занимаетесь со студентами и бездельничаете. Об этом говорили даже
в профкоме, а вчера об этом
докладывали на коллегии у ректора.
- Но почему никто не поговорил прежде всего со мной?
- О чем с вами разговаривать? Им и так все ясно. Сейчас только и
обсуждают всю вашу деятельность на факультете
и ищут связь между вашим прошлым и настоящим.
- Что они могут найти дурного в моем прошлом? Вы же сами знаете, как я
люблю свою работу! Я никогда не
филонил! Совесть у меня чиста.
- Любая человеческая жизнь весьма многозначна, - сказал профессор. -
Прошлое каждого из нас можно в равной
мере преподать и как биографию почитаемого государственного деятеля, и как
биографию преступника. Взгляните на
самого себя. Никто не станет отрицать, что вы любили свою работу. Но вы не
особенно светились на собраниях, а если и
приходили, то по большей части молчали. Никто достаточно ясно не представлял
себе ваших взглядов. Я сам помню, как вы
не раз, когда речь шла о серьезных вещах, отпускали вдруг какую-нибудь шутку,
чреватую сомнениями. Конечно, об этих
сомнениях тут же забывали, но сегодня, извлеченные из прошлого, они внезапно
приобретают определенный смысл. Или
же вспомните, как на факультете вас разыскивали разные женщины и как вы пытались
скрыться от них. Или ваша
последняя статья, о которой любой при желании может сказать, что она написана с
сомнительных позиций. Это, конечно,
все частности; но стоит взглянуть на них в свете вашего нынешнего проступка, как
они вдруг сливаются в единое целое,
свидетельствующее о вашем характере и вашей позиции.
- Но что за проступок? - вскричал я. - Кому угодно я могу объяснить, как
все было на самом деле: если люди все
еще остаются людьми, они только посмеются над этим.
Страницы: (141) : << ... 78910111213141516171819202122 ... >>
Тем временем:
... Сам же
д'Артез утверждал, что это вопрос второстепенный. В интервью по случаю
своего пятидесятилетия он выразился следующим образом:
- Дата рождения - случайность, которой вполне можно пренебречь.
Несравненно важнее знать, когда ты умер. Но как раз в этой дате
большинство из нас ошибается. Вот и я, милостивые государи, не могу
сообщить вам на этот счет никаких надежных данных.
И как обычно, трудно было понять, хотел ли д'Артез подобным заявлением
уклониться от вопросов навязчивого репортера или таково его действительное
мнение. Впрочем, речь об этом еще впереди.
Пока же достаточно упомянуть, что в день допроса господин Глачке
праздновал день своего рождения, сорок шестой, как свидетельствовала
сахарная глазурь на торте, который преподнесли ему сотрудники отдела.
Кое-кто из его сотрудников и подчиненных был приглашен на торжество,
имевшее место в служебной квартире начальника в одном из стандартных
коттеджей с крошечным садиком в северной части Франкфурта. "На бокал вина
после ужина" - значилось в приглашении. В свою очередь и автор этих
записок, о ком в дальнейшем будет идти речь лишь как о протоколисте,
удостоился такого приглашения и, разумеется, в качестве одного из младших
подчиненных и думать не посмел об отказе. Тем более что в Управлении были
наслышаны о кузене госпожи Глачке, служившем в министерстве иностранных
дел, и знали, с каким чисто женским упорством добивается она для мужа
перевода в Бонн, а также связанного с этим продвижения по службе. Вот как
случилось, что госпожа Глачке поинтересовалась у протоколиста, когда они
танцевали в крошечном холле - тоже одна из служебных обязанностей младшего
подчиненного, - не было ли у них сегодня в отделе неприятностей. На что ее
партнер ответил корректно, но именно так, как его учили:
- Мне ни о чем таком не известно, сударыня. Дела сегодня шли своим
порядком.
- Ах, все-то вы скрытничаете! - воскликнула госпожа Глачке, кокетливо
шлепнув его по плечу.
Тем не менее к..
ресурс http://www.kundera.ru/
