В памяти моей осталось лишь самое главное: это была старая дама, немного сгорбленная, в коричневом пальто, в шляпе, скорее всего старой и ветхой, но сидела она на ней как знак какого-то достоинства или сана. Во всей ее походке было нечто упрямо стремившееся к этому достоинству: она шла серединой тротуара, шла медленно (наверное, немного прихрамывала, но, несмотря на это, шла так, словно за ней шествовала невидимая военная колонна и она ее вела).
       В ее руке была трость. Деталей не помню, но, пожалуй, на конце была резиновая насадка и эта трость была связана с ее хромотой. Возможно, это была вовсе не трость, а какая-то короткая палка или плотно свернутый зонтик. Я действительно не присматривался к этим деталям, потому что внимание мое поглотил призрачный вид этой женщины, которая - о ужас! - пристально смотрела на меня и приближалась так, словно хотела меня своей палкой (своим жезлом) ударить. Расстояние между нами сокращалось с мучительной неудержимостью, и я все более убеждался, что эта сгорбленная женщина действительно смотрит на меня и страшно возмущена мною. Когда мы сблизились на два шага, она сделала энергичное движение палкой. Сначала мне показалось, что она хочет ударить меня, но палка описала небольшой круг, не касаясь меня, и направилась своим концом к тротуару. Женщина скомандовала:
       - Держаться справа!
       Мне пришлось быстро отступить в сторону, чтобы с ней не столкнуться. Старуха даже не замедлила шага, не оглянулась и продолжала двигаться дальше, вверх по Вацлавской площади.
       
       11
       
       Я понял, что очутился в плену мифологии. Женщина казалась существом с того света, старой матерой вдовой, озлобленной на весь мир, в котором осталась одинокой. Как и во всех женщинах, было в ней что-то от Мессии: она не смогла спасти своего покойного мужа, но теперь хочет спасти все человечество. Она ежедневно выходит на улицу, идет, строго придерживаясь мысленной средней линии тротуара, и внимательно следит за людьми - идут ли они туда, куда должны. Она удовлетворена, когда оба противоположных течения на тротуаре движутся рядом, едва касаясь, но в ней пробуждается гнев против каждого, кто этот великий уличный порядок нарушает.
       Хотя она не в своем уме, наверняка это женщина совсем обычная, реальная. И вместе с тем (в скрытом плане) она - мифологический страж Порядка (этой силы, так глубоко враждебной мне). Она двойственна, как сам этот мир, который обращен к нам своей внешней стороной, в то время как его второе лицо, полное таинственного значения, от нас скрыто.
       Когда я понял, что после мифологического почтальона меня сейчас (в один и тот же день!) навещает очередной посланец, мне стал ясно, что больше нет оснований надеяться на что-то хорошее.

Страницы: (14) :  <<  ... 234567891011121314

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Роясь в дедовских сундуках и в сваленном на чердаках
старом хламе, принадлежавшем нашим почтенным голландским гражданам, я также
собрал по крупицам много воспоминаний, писем и других документов, а от
знакомых мне почтеннейших старых дам, пожелавших, чтобы их имена не были
названы, услышал множество весьма достоверных преданий. Я не могу не
упомянуть и о том, какую огромную помощь оказало мне наше замечательное и
достойное всяческих похвал "НЬЮ-ЙОРКСКОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО", которому я
выражаю здесь мою искреннюю признательность.
Работая над этим бесценным сочинением, я не следовал какому-нибудь
определенному образцу, а напротив, довольствовался тем, что сочетал и
совершенствовал достоинства наиболее признанных древних историков. Подобно
Ксенофонту {7}, я проявлял на протяжении всего повествования полную
беспристрастность и строжайшую приверженность к истине. По примеру Саллюстия
{8}, я украшал мой рассказ многочисленными описаниями древних героев,
изображая их во весь рост и в истинном свете, и приправлял его, подобно
Фукидиду {9}, глубокими политическими размышлениями, сдабривал изящными
сентенциями, как это делал Тацит {10}, и придавал всему благородство,
величие и великолепие, свойственные Ливию {11}.
Многие весьма ученые и здравомыслящие критики, как я предвижу, осудят
меня за то, что я слишком часто позволяю себе следовать смелой, свободной
манере моего любимого Геродота. Говоря откровенно, я не всегда мог
воздержаться от соблазна останавливаться на тех приятных эпизодах, которые,
наподобие поросших цветами склонов и ароматных зарослей кустов, окаймляют
пыльную дорогу историка и побуждают его свернуть в сторону и отдохнуть от
долгого странствия. Впрочем, читатели, как я надеюсь, убедятся, что я всегда
опять беру в руку посох и с новыми силами пускаюсь в утомительный путь;
стало быть, передышка приносит лишь пользу и моим читателям и мне...

Вашингтон Ирвинг (Washington Irving)
«История Нью-Йорка»

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте

Проект осуществляется при информационной поддержке IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.kundera.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.